> > > >

 
04.11.2005, 18:19   #
Инкогнито
 
 
Регистрация: 19.05.2005
Сообщений: 10
По умолчанию Архив


Просмотр полной версии : Ни чего, особенно интересного, просто мои фан-фики, по вселенной Wh 40k.


Bane
03.02.2007, 14:54
:yes:

Думаю, начать с… С чего ни будь.

"Холодный свет, морозный ветер"

Ветер, прохладный лёгкий ветер, яркий свет звезды, яркий, но холодный. Вокруг безмолвная снежная пустыня, земля, вечно укутанная этим пышным и холодным ковром.
В ярких лучах звезды освещавшей днём этот мир, ярких, но всегда холодных, холодных, как ветерок, гуляющий по снежной равнине, заиграла полированная поверхность адамантинового панциря. Свет, как бы осторожничая, скользнул ниже и пробежался миллионами искр по начищенным до блеска стволам штурмовой пушки, играя и переливаясь на каждой грани. Но вдруг световой луч, казалось бы, что-то испугало, скользнувший резко в сторону, он ускользнул, с казавшейся не подвижной глыбы, которую он так нежно и осторожно ласкал.
Феликс повернул свой торс, влево потом вправо, казалось, что он потягивается, пробудившись от долгого и крепкого сна.

Ветер всё также переносил лёгкие частицы снега, создавая маленькие снежные вихри.
Свет опять вернулся к чужеродному элементу, на поверхности вечно спокойного мира,
снега и холодного света. Теперь всё смелее свет покрывал корпус древнего воина, лучи отразились яркими красками в тёмных линзах визоров. Но Феликс не мог ощутить ни дуновений лёгкого морозного ветра, ни игры яркого света. Динамики синтезировали тяжёлый, низкий хрип, пугающий и столь не естественный, сколь была не естественна всему живому, в этом мире громоздкая фигура Феликса.

-Ещё один мир, ещё одна система жизни, организмов, животных, людей. Сколько их было? Сколько раз вот так вот просыпался я, для того чтобы спасти очередной мир, а быть может и уничтожить, разрушить, покарать. Спасать или карать верных служащих империума или богомерзких еретиков, или выжигать гнёзда мерзких ксеносов. Как это обыденно, как привычно для меня – мысли Феликса казалось, полностью поглотили его сознание. Он практически не двигался, его бронированный саркофаг напоминал монумент, мощи, стойкости, непоколебимой веры и справедливой кары. Памятник подвига человеческой расы и страшный образ смерти для её врагов.

Зажужжали сервоприводы, громадная махина ожила и двинулась вперёд. Продолжая медленное, но уверенное движение, бронированные ноги древнего вздымали фонтаны снежной пыли, всё глубже и глубже утопая в белом покрове снежной равнины.
- Вперёд, только вперёд, как и прежде! Как тысячу лет назад! Убивать и защищать!
Во имя славы Священного Императора, во имя отца нашего Робаута Гилимана! Карать отступников, уничтожать отвратительных ксеносов, защищать невинных. Как и тогда когда я был неопытным скаутом. Так же как в той битве, где я, уже закалённый в боях брат капитан, был сражен мерзким оружием бывшего избранного императором, теперь же за свои безбожные поступки, за свою жестокость, награждённого демонической силой хаоса. Я тогда умер, я почувствовал смерть, я оказался слаб, но и после смерти я продолжу служить, служить Императору и Робауту Гилиману, служить всему праведному населению Империума, я стал сильнее, но для этого мне пришлось умереть что ж это не такая и большая цена, ведь даже после смерти я продолжаю служить.
Продолжаю карать и убивать – врагов! Защищать и спасать жизни праведников!-
Фонтаны снега вздымались выше корпуса дредноута, но теперь фонтаны слились в огромную волну снежной пыли, поднимаемую не только Феликсом, но и ещё несколькими его братьями.

Могучие древние войны, заключённые в своих саркофагах, получившие ещё один шанс послужить на благо Империума, шли вперёд. Шли на своих врагов, шли уверенно и стремительно, каждый, стараясь как можно лучше реализовать полученный шанс.

Скрывшись от осмелевших лучей холодного света в поднятой их могучими ногами снежной завесе, двигались древние в очередную битву. Свет, казалось, ему перестали быть интересны эти чужие и непонятные фигуры, он снова вернулся туда, куда приходил миллиарды лет, он опять заиграл, заискрился на снегу, белом и слепящим, чистом одеяле спокойствия. Как и прежде покрывавший уже совсем не спокойный мри, куда пришла война.

- Сотни раз я шёл в подобные атаки, один или со своими братьями. Сотни раз, по сотням миров. Шёл только для того, что бы служить. Шёл по тому, что я получил силу, я получил высшие почести, которые только мог получить- почесть древнего, всю силу и мощь, сосредоточенную в этой священной машине, ставшей моим последним прибежищем.
Моя смерть ещё послужит живым!- не останавливаясь, ворвались дредноуты в ряды врагов, миновав укрепления и заградительные батареи еретиков.

- Смерть, она всегда одинакова, смерть ли это невинного дитя, либо смерть мерзкого отступника. Я пережил смерть, я знаю, что это такое. И не допущу я, чтобы этот ужас познали невинные. Те невинные, которых вы приносите в жертвы своим богам. И этому я буду убивать вас богохульники, ибо смерть одного еретика спасёт жизни десяткам невинных!- начищенные стволы штурмовой пушки раскалились и покрылись копотью.
Снаряды разрывали тела культистов, крошили и превращали в решето энергетические доспехи десантников хаоса. Падали ошметки тел, на некогда белое одеяло равнины, окрашивая его в багровый цвет. Снег, белый и чистый, быстро таял, омытый испорченной хаосом кровью. Трещало энергетическое поле перчатки, словно требовавшее свободы, желающее показать свою мощь. Голубой свет играл миллионами искр, но это уже небыли те безобидные искры робкого света, теперь это искры могущественной, смертельной энергии трёх огромных грозовых когтей вмонтированных в энергетический кулак Феликса.

-Смерть, смерть, пришла к вам еретики, смерть и спасение! – хрипели динамики.
- Умирайте, очищайтесь от скверны заразившей вас!- мёртвый искусственный голос не мог передать эмоций Феликса. Но и в пылу этого боя Феликс не утратил самообладания, он просчитывал каждый свой шаг, каждое действие, его главное оружие его опыт.

Внезапно ряды культистов были словно разорваны изнутри. Разбрасывая части тел незадачливых культистов, перед Феликсом появился равный ему противник. Древний, скорее всего ещё более древний, чем Феликс и три сопровождавших его дредноута, вместе взятых. Ужасный и отвратительный, измененный и осквернённый древний саркофаг и не менее отвратительный его пленник и хозяин.
-Дредноут предателей, древний отступник, арх-еретик, мерзость, заслуживающая немедленного уничтожения.- таковы были мысли Феликса, для этого он существовал, этого он ждал и искал.
-Боль, аааа! Да! умри, умрите все, смерть! Смерть всему! Кровь и плоть! И боль, я не чувствую боли. Нужно как можно больше убить! Да вот эта ходячая могила подойдёт!
Я уничтожу его! Это притупит мою боль. Либо он уничтожит меня - это избавит меня.
В любом случае я не проиграю, только он, познает мою боль, почувствует мои тысячелетние страдания! – Быстро и решительно, разрубая и давя встречных культистов, кинулось огромное, искаженное тело дредноута, влекомое сумасшедшим разумом, древнего предателя, в направлении заветной цели, Дредноута сынов Робаута Гилимана,
дредноута столь ненавидимого им Ультрадесанта.

Bane
03.02.2007, 15:02
- Давай, ближе, подойди ближе! – проревел Феликс, наводя прицел штурмовой пушки.
В шуме битвы звук выстрелов штурмовой пушки растворился практически мгновенно. Снаряды понеслись быстро и точно, врезавшись, в правый фронтальный адамантиевый борт чудовищного дредноута. Шипя и ревя, поднимая тонны снежной пыли, дредноут Альфа легиона немного замедлил своё движение. Но расстояние, на котором он уже находился, не давало ещё одного шанса на удачный выстрел Феликсу.

-За Императора, за Рабаута Гилимана, за всё невинное население империума! Познай мой гнев, пади пред волей Императора! – перегрузил динамики Феликс.
-Умри! Умри! Умри! – рычал дредноут предателей.
Могучие машины сошлись в рукопашном бою, битва в которой они до этого участвовали, перестала иметь, сколько ни будь важную цель для двух древних воинов. Осталось только одно - желание смерти, убить уничтожить своего врага.
Дредноут Альфа легиона сделал обманное движение в лево и тут же нырнул к правому боку Феликса. Сильнейший удар сотряс древний корпус Феликса, громовые когти предателя разворотили штурмовую пушку, сразу же последовал чудовищный по силе толчок. Проклятый дредноут предателей всей массой врезался в тот же правый бок, куда до этого ударил. В сознание Феликса ворвались миллионы импульсов слабой боли, объединившись, они, превратились в один мощный болевой шок. – Нет, я не сдамся, не для того я жил и воевал столько лет, не для этого я умирал, не для этого я получил эти почести, нет! – Феликс почувствовал, что гироскопы дестабилизированы, его могучий саркофаг, его адамантиевое тело теряло равновесие.

Во все стороны поднялись фонтаны снежной пыли, доблестный, могучий защитник Империума человечества рухнул, в мягкие объятия грязного снега.
-Феликс проклинал себя, свою нерасторопность, он понимал, что сейчас он беспомощен и это заботило его больше всего, больше боли которую он испытывал, больше угрозы неминуемой смерти. Он оказался беспомощным в этот момент, он не мог этого допустить-
-Умри, умри и подари мне свою жалкую жизнь!- рычал чудовищный дредноут предателей.
Двигаясь в сторону Феликса. Но в эту же секунду могучий корпус древнего чудовища сотрясся. Зашипел расплавленный адамантий, заискрили перебитые силовые кабеля. Дредноут хаоса сделал шаг назад его левый манипулятор со смертельными грозовыми когтями лежал глубоко в снегу. Он успел заметить того, кто помешал ему получить ещё одну праведную жизнь. Он увидел, умирающего дредноута, похожего на того с кем он только что дрался. Брат Тидий в священном саркофаге по имени Деметрус, был разорван в районе сочленения торса с ногами, умирая, он произвёл последний выстрел из спаренной лазпушки.
- Поднимайся, работай, дерись! Не подведи меня, не опозорь меня пред лицом Императора и Примарха моего Робаута Гилимана.- мысли Феликса были ясными и чёткими, сознание отпускала боль, казалось, сам Император услышал его и теперь давал ему силы и уверенность.
Времени, которое подарил Феликсу, Тидий оказалось достаточным и вскочивший на ноги древний дредноут ультрадесанта со всей, накопленной за тысячи лет битв, яростью ударил в слабо защищенную голову замешкавшегося предателя, грозного и искажённого дредноута Альфа легиона, тысячелетиями убивавшего его братьев.

Воин в чреве чудовищного адамантиевого зверя умер мгновенно, он не успел этого и понять. Но теперь он стал свободным, грозовые когти Феликса даровали мерзкому предателю, избавление от страшной боли и агонии, в которой он мучался и сходил с ума тысячелетия подряд.
Феликс выдернул манипулятор с энергокулаком и грозовыми когтями из корпуса поверженного врага и сделал несколько шагов назад. Громоздкое, дымящееся и искрящееся тело, адамантиевого чудовища с противным скрежетом рухнуло.
Этот мир был спасён от скверны Хаоса, он был спасён от разрушения и разложения.
Морозный ветерок снова поднимал мелкие снежные вихри, а осмелевшие лучи холодного света играли и сверкали, отражаясь от миллионов снежных крупинок, и не было здесь больше тех странных чужих фигур. Фигур, которые были настолько чужды этому миру, что их боялись даже лучи света освещавшие этот мир.

Bane
22.02.2007, 09:03
Пробудитесь.
Тихо, тихо, словно в склепе, и только изредка вырывающиеся струйки пара, нарушали царившую в помещении тишину. Тишину, в которой отдыхали древние воины, отдыхали от столетий битв. Полумрак, царящий в этом мрачном, но удивительно тёплом помещении, словно заботливый страж укутывал, ограждал от беспокойного тусклого света их саркофаги, заботясь о сохранении их покоя. Безмолвный страж грозных гигантов, их вечный и преданный друг. Слабый свет, исходящий от двух потолочных ламп, казался больным и слабым, его словно окруженных солдат, согнал в центре помещения заботливый мрак. Мрак знал, что древним совсем не нужен этот свет.

Гулкий звук разносился по коридору от тяжёлой поступи, брата – техника Александра, позади тихо шуршали гусеницы подчинённых ему сервиторов. Звук шагов разлетался вперёд по длинному коридору и отражаясь от гранитовых стен, летел, вперёд возвещая о приближении могучего сверхчеловека, царившую по всюду тишину.
Александр направлялся в усыпальницу его древних братьев, но в этот раз не для того чтобы, соблюдая священные ритуалы и читая нужные литании, нанести слой священного масла или проверить уровень энергии. Он был направлен с приказом, пробудить древних воинов. Выполнение этого священного и редкого ритуала было столь же почётным сколь и сложным действом.

Массивная дубовая дверь отворилась легко и мягко, совершенно бесшумно слабый тусклый свет, от освещавших коридор светильников, робко и не далеко проник в внутрь помещения, и казалось, застыл, не решаясь двигаться дальше. Александр вошел, за ним последовали послушные сервиторы.

В этом помещении покоились два древних воина, брат Феликс, покоившийся в саркофаге носящий имя «Неотвратимый гнев» и Брат Тидий, покоившийся в саркофаге «Деметрус»
Вмести они пришли в славный орден Ультра десантников две тысячи лет назад, вместе они пали, защищая вход в космопорт от бесчисленных орд орков. Они были друзьями при жизни, остались ими и после.

Александр зажёг несколько свечей возле каждого дредноута. Тусклый жёлтый свет мягко лёг на поверхность холодного адамантия, но не посмел подняться выше. Свет не посмел коснуться своими лучами граней визоров древних. Александр знал, что даже этот тусклый свет может ослепить пробуждающегося воина. Он стал тихо читать литанию – О великий Бог Машина, пробуди дух механизмов «Необратимого гнева», активируй священную силу его реактора, проведи святую силу тока в магно-кольца. О великий Император, покажи путь из покоя благословенного сна, душе брата Феликса.- Шёпотом говорил Александр.
Сервиторы в это время выполняли отданные им ранее распоряжения Александра, чётко и безошибочно. - О великий Бог Машина, пробуди дух механизмов «Деметруса», активируй священную силу его реактора, проведи святую силу тока в магно-кольца. О великий Император, покажи путь из покоя благословенного сна, душе брата Тидия – сервиторы продолжали монотонно выполнять необходимые для пробуждения действия.
Александр опустился на колени и шептал – Пробудитесь, пробудитесь.

-Пробудитесь – ворвалось в сознание Феликса. Он чувствовал что возвращается, возвращается, откуда-то издалека, куда не сможет попасть не один живой человек. Он будто бы заново рождался, из мелких электронных импульсов формировались чувства, он заново учился видеть и слышать, он заново учился управлять своими искусственными чувствами. Но ему не потребовалось долгого времени на это, Феликс уже привык. Привык к этому рождению, он рождался десятки раз и всегда одинаково, он уже давно к этому привык.

- Приветствую тебя могучий брат Феликс - с почтением проговорил Александр. -Мы пробудили тебя в надежде на твою неоценимую помощь, в трудные для Империума времена. Твоему ордену необходима твоя помощь, необходима помощь многих древних.-
продолжил Александр, закончив фразу, он с почтением смотрел на огромную фигуру дредноута. – Приветствую тебя брат техно-десантник Александр, ведь это ты?- Прозвучал холодный синтезированный голос. - Да, брат Феликс ты прав, я Александр.- ответил Александр. – Я помню тебя, ты будил меня в прошлый раз, как давно это было?- спросил Феликс. – пятьдесят лет назад, я впервые проводил тогда обряд пробуждения - волнуясь ответил Александр.

- Что с братом Тидием, он уже пробудился?- спросил Феликс. Алесандр волновался, Тидий всё ещё пребывал в стазисе. – Пробудись, брат!- вырвался громкий металлический крик из динамиков «Неотвратимого гнева». Зажужжали сервоприводы «Деметруса», но последовавшие движения казались, какими то спонтанными, не осознанными. Тидий молчал. Сознание Тидия боролось, он устал, он хотел покоя. Каждый раз было всё трудней и трудней вернуться, от туда, где он был в покое, где не было битв и смертей где он мог общаться с тем, кому служил и в кого верил – он был с Императором.
Но вот он услышал этот металлический холодный, но по человечески эмоциональный голос – Тидий пробудись!- полный злобы и надежды гремел голос Феликса.
- Да брат, я тебя слышу, я готов служить - прозвучал такой же железный голос. -Тидий вернулся- прогремел дредноут.

Мрачный, тёмный широкий коридор, с поднимающимися высоко вверх сводами.
Слабый свет факелов плохо освещал этот мрачный коридор, тьма царила здесь, тьма и ужас, тьма, скрывавшая этот ужас. И только громоподобные крики, и ужасающие стоны выдавали тот ужас, к которому вёл коридор.
В самом конце коридора за массивными раздвижными воротами, находился огромный круглый зал, по периметру которого располагалось восемь адамантиновых дверей, но даже эти двери не сдерживали страдания воплощённые электричеством и динамиками в раздирающие душу крики. Крики мёртвых, которым не дали умереть, крики тех кто не смог обрести покоя на полях сражения, крики тех чьё существование теперь превратилось в бесконечную войну со своим безумием. Их могучие могилы сковывали массивные адамантиновые цепи, они были заперты, и всё что им осталось - кричать от боли и бешенства. Кричать до тех пор пока транспорт не доставит их на очередную планету, пока не спадут адамантивые оковы, освобождённые они, увидят врагов, они направят всю свою ярость, они обратят безумие в страшнейшее оружие – ярость.

Тарвилиус, он уже не помнил своего имени, теперь он носил имя Агодиритус, так его называли его братья живые воины Альфа легиона. Но ему было всё равно. Много тысяч лет он томился в этой камере. И в те случаи, когда падали его оковы, и он оказывался в привычной стихии боя, тогда он стремился найти покой, стремился умереть, кидаясь в самые ожесточенные сектора битвы, врываясь в лоб самой мощной обороны. Но всегда он выживал, что бы вернуться в свою камеру, и опять сходить с ума, видя лихорадочные видения демонической одержимости.


Сильный удар, клубы пара и куски земли, разлетающиеся в разные стороны – посадка дроп-пода, стандартная посадка, стандартного дроп-пода, на поверхность казалось бы стандартной планеты. Люки открылись, зажужжали сервоприводы визоров – Феликс смотрел, смотрел на бескрайнюю белую пустыню. Ветер теребил почётное знамя на его борту, раскачивал массивные хвосты вульфенов – подарок который носил Феликс ещё при жизни, полученный от брата Оллафа космического волка, плечом к плечу с которым он бился в одной из давних битв. Мягко погрузились массивные ноги «Неотвратимого гнева» в рыхлый сверкающий миллионами огней снег. Рядом с Феликсом стоял его старый друг Тидий, в который раз они в месте шли в бой, защищая и нападая, карая и спасая, всегда в месте.

-Снег, как давно я не чувствовал его жгучей прохлады, не опускал свои ладони в его рыхлую массу и подняв не омывал им лицо. Эта планета, эта снежная долина прекрасны- за столько лет Феликс не утратил остроты и чёткости мышления, он мыслил, вспоминал и переживал, это давало ему чувство того что он такой же как и его живые братья, такой же но защищённый более мощной бранёй и благословленный Императором и Богом Машиной для того чтобы защищать своих живых братьев, и служить им и всем жителям обширного Империума человечества.

Агония, боль, жажда и желание прекратить всё и найти покой, и цепи, цепи держащие Агодиритуса. Чудовищный дредноут рвался вперёд, хрипел и рычал, и вот цепи были отпущены. Тарвилиус не обращал внимание на мерцающий снег, играющий миллионами искр, его не заботил светящий яркий, холодный свет. Он шел к своим врагам, он желал убить их, отдав им частицу переполнявшей его боли, и надеялся встретить достойного врага в битве, с которым он сможет обрести покой и избавление от терзавших его сознание мук.

Отряды Ульрадесанта выдвинулись, у каждого десантника был чётко проработанный и проверенный план действия, каждый десантник знал свою роль в предстоящей битве.
Феликс и Тидий получили приказы и планы местности, они должны были идти в авангарде штурмовой группы. Они должны были стать тем бронированным тараном – что сомнёт защитную линию Альфа легиона и позволит остальным без существенных потерь продолжить стремительное наступление.
-Отвага и честь- проревели дредноуты.
-Мы жили долго брат Тидий, мы должны сделать всё что бы наши живые братья смогли прожить столь же долго- обратился Феликс к Тидию. – Да брат, для этого мы теперь существуем – ответил Тидий.

Yorik
22.02.2007, 19:44
У Курта Воннегута есть рассказ про робота, который жёг людей напалмом, и те его не любили и насмехались над ним. А насмехались потому, что у робота сильно пахло изо рта. Изгой.
Однажды робот вылечился от этой напасти, конечно, он продолжал всё также жечь людей напалмом, но Человечество радостно приняло его в свои объятия. :)


Ваш эпос холоден, как клинописные таблицы, монументален как руины пирамид и беспощаден как Законы Хаммурапи.


Просмотр полной версии : Ни чего, особенно интересного, просто мои фан-фики, по вселенной Wh 40k.


Bane
03.02.2007, 14:54
:yes:

Думаю, начать с… С чего ни будь.

"Холодный свет, морозный ветер"

Ветер, прохладный лёгкий ветер, яркий свет звезды, яркий, но холодный. Вокруг безмолвная снежная пустыня, земля, вечно укутанная этим пышным и холодным ковром.
В ярких лучах звезды освещавшей днём этот мир, ярких, но всегда холодных, холодных, как ветерок, гуляющий по снежной равнине, заиграла полированная поверхность адамантинового панциря. Свет, как бы осторожничая, скользнул ниже и пробежался миллионами искр по начищенным до блеска стволам штурмовой пушки, играя и переливаясь на каждой грани. Но вдруг световой луч, казалось бы, что-то испугало, скользнувший резко в сторону, он ускользнул, с казавшейся не подвижной глыбы, которую он так нежно и осторожно ласкал.
Феликс повернул свой торс, влево потом вправо, казалось, что он потягивается, пробудившись от долгого и крепкого сна.

Ветер всё также переносил лёгкие частицы снега, создавая маленькие снежные вихри.
Свет опять вернулся к чужеродному элементу, на поверхности вечно спокойного мира,
снега и холодного света. Теперь всё смелее свет покрывал корпус древнего воина, лучи отразились яркими красками в тёмных линзах визоров. Но Феликс не мог ощутить ни дуновений лёгкого морозного ветра, ни игры яркого света. Динамики синтезировали тяжёлый, низкий хрип, пугающий и столь не естественный, сколь была не естественна всему живому, в этом мире громоздкая фигура Феликса.

-Ещё один мир, ещё одна система жизни, организмов, животных, людей. Сколько их было? Сколько раз вот так вот просыпался я, для того чтобы спасти очередной мир, а быть может и уничтожить, разрушить, покарать. Спасать или карать верных служащих империума или богомерзких еретиков, или выжигать гнёзда мерзких ксеносов. Как это обыденно, как привычно для меня – мысли Феликса казалось, полностью поглотили его сознание. Он практически не двигался, его бронированный саркофаг напоминал монумент, мощи, стойкости, непоколебимой веры и справедливой кары. Памятник подвига человеческой расы и страшный образ смерти для её врагов.

Зажужжали сервоприводы, громадная махина ожила и двинулась вперёд. Продолжая медленное, но уверенное движение, бронированные ноги древнего вздымали фонтаны снежной пыли, всё глубже и глубже утопая в белом покрове снежной равнины.
- Вперёд, только вперёд, как и прежде! Как тысячу лет назад! Убивать и защищать!
Во имя славы Священного Императора, во имя отца нашего Робаута Гилимана! Карать отступников, уничтожать отвратительных ксеносов, защищать невинных. Как и тогда когда я был неопытным скаутом. Так же как в той битве, где я, уже закалённый в боях брат капитан, был сражен мерзким оружием бывшего избранного императором, теперь же за свои безбожные поступки, за свою жестокость, награждённого демонической силой хаоса. Я тогда умер, я почувствовал смерть, я оказался слаб, но и после смерти я продолжу служить, служить Императору и Робауту Гилиману, служить всему праведному населению Империума, я стал сильнее, но для этого мне пришлось умереть что ж это не такая и большая цена, ведь даже после смерти я продолжаю служить.
Продолжаю карать и убивать – врагов! Защищать и спасать жизни праведников!-
Фонтаны снега вздымались выше корпуса дредноута, но теперь фонтаны слились в огромную волну снежной пыли, поднимаемую не только Феликсом, но и ещё несколькими его братьями.

Могучие древние войны, заключённые в своих саркофагах, получившие ещё один шанс послужить на благо Империума, шли вперёд. Шли на своих врагов, шли уверенно и стремительно, каждый, стараясь как можно лучше реализовать полученный шанс.

Скрывшись от осмелевших лучей холодного света в поднятой их могучими ногами снежной завесе, двигались древние в очередную битву. Свет, казалось, ему перестали быть интересны эти чужие и непонятные фигуры, он снова вернулся туда, куда приходил миллиарды лет, он опять заиграл, заискрился на снегу, белом и слепящим, чистом одеяле спокойствия. Как и прежде покрывавший уже совсем не спокойный мри, куда пришла война.

- Сотни раз я шёл в подобные атаки, один или со своими братьями. Сотни раз, по сотням миров. Шёл только для того, что бы служить. Шёл по тому, что я получил силу, я получил высшие почести, которые только мог получить- почесть древнего, всю силу и мощь, сосредоточенную в этой священной машине, ставшей моим последним прибежищем.
Моя смерть ещё послужит живым!- не останавливаясь, ворвались дредноуты в ряды врагов, миновав укрепления и заградительные батареи еретиков.

- Смерть, она всегда одинакова, смерть ли это невинного дитя, либо смерть мерзкого отступника. Я пережил смерть, я знаю, что это такое. И не допущу я, чтобы этот ужас познали невинные. Те невинные, которых вы приносите в жертвы своим богам. И этому я буду убивать вас богохульники, ибо смерть одного еретика спасёт жизни десяткам невинных!- начищенные стволы штурмовой пушки раскалились и покрылись копотью.
Снаряды разрывали тела культистов, крошили и превращали в решето энергетические доспехи десантников хаоса. Падали ошметки тел, на некогда белое одеяло равнины, окрашивая его в багровый цвет. Снег, белый и чистый, быстро таял, омытый испорченной хаосом кровью. Трещало энергетическое поле перчатки, словно требовавшее свободы, желающее показать свою мощь. Голубой свет играл миллионами искр, но это уже небыли те безобидные искры робкого света, теперь это искры могущественной, смертельной энергии трёх огромных грозовых когтей вмонтированных в энергетический кулак Феликса.

-Смерть, смерть, пришла к вам еретики, смерть и спасение! – хрипели динамики.
- Умирайте, очищайтесь от скверны заразившей вас!- мёртвый искусственный голос не мог передать эмоций Феликса. Но и в пылу этого боя Феликс не утратил самообладания, он просчитывал каждый свой шаг, каждое действие, его главное оружие его опыт.

Внезапно ряды культистов были словно разорваны изнутри. Разбрасывая части тел незадачливых культистов, перед Феликсом появился равный ему противник. Древний, скорее всего ещё более древний, чем Феликс и три сопровождавших его дредноута, вместе взятых. Ужасный и отвратительный, измененный и осквернённый древний саркофаг и не менее отвратительный его пленник и хозяин.
-Дредноут предателей, древний отступник, арх-еретик, мерзость, заслуживающая немедленного уничтожения.- таковы были мысли Феликса, для этого он существовал, этого он ждал и искал.
-Боль, аааа! Да! умри, умрите все, смерть! Смерть всему! Кровь и плоть! И боль, я не чувствую боли. Нужно как можно больше убить! Да вот эта ходячая могила подойдёт!
Я уничтожу его! Это притупит мою боль. Либо он уничтожит меня - это избавит меня.
В любом случае я не проиграю, только он, познает мою боль, почувствует мои тысячелетние страдания! – Быстро и решительно, разрубая и давя встречных культистов, кинулось огромное, искаженное тело дредноута, влекомое сумасшедшим разумом, древнего предателя, в направлении заветной цели, Дредноута сынов Робаута Гилимана,
дредноута столь ненавидимого им Ультрадесанта.

Yorik
22.02.2007, 19:44
У Курта Воннегута есть рассказ про робота, который жёг людей напалмом, и те его не любили и насмехались над ним. А насмехались потому, что у робота сильно пахло изо рта. Изгой.
Однажды робот вылечился от этой напасти, конечно, он продолжал всё также жечь людей напалмом, но Человечество радостно приняло его в свои объятия. :)


Ваш эпос холоден, как клинописные таблицы, монументален как руины пирамид и беспощаден как Законы Хаммурапи.

Bane
22.02.2007, 09:03
Пробудитесь.
Тихо, тихо, словно в склепе, и только изредка вырывающиеся струйки пара, нарушали царившую в помещении тишину. Тишину, в которой отдыхали древние воины, отдыхали от столетий битв. Полумрак, царящий в этом мрачном, но удивительно тёплом помещении, словно заботливый страж укутывал, ограждал от беспокойного тусклого света их саркофаги, заботясь о сохранении их покоя. Безмолвный страж грозных гигантов, их вечный и преданный друг. Слабый свет, исходящий от двух потолочных ламп, казался больным и слабым, его словно окруженных солдат, согнал в центре помещения заботливый мрак. Мрак знал, что древним совсем не нужен этот свет.

Гулкий звук разносился по коридору от тяжёлой поступи, брата – техника Александра, позади тихо шуршали гусеницы подчинённых ему сервиторов. Звук шагов разлетался вперёд по длинному коридору и отражаясь от гранитовых стен, летел, вперёд возвещая о приближении могучего сверхчеловека, царившую по всюду тишину.
Александр направлялся в усыпальницу его древних братьев, но в этот раз не для того чтобы, соблюдая священные ритуалы и читая нужные литании, нанести слой священного масла или проверить уровень энергии. Он был направлен с приказом, пробудить древних воинов. Выполнение этого священного и редкого ритуала было столь же почётным сколь и сложным действом.

Массивная дубовая дверь отворилась легко и мягко, совершенно бесшумно слабый тусклый свет, от освещавших коридор светильников, робко и не далеко проник в внутрь помещения, и казалось, застыл, не решаясь двигаться дальше. Александр вошел, за ним последовали послушные сервиторы.

В этом помещении покоились два древних воина, брат Феликс, покоившийся в саркофаге носящий имя «Неотвратимый гнев» и Брат Тидий, покоившийся в саркофаге «Деметрус»
Вмести они пришли в славный орден Ультра десантников две тысячи лет назад, вместе они пали, защищая вход в космопорт от бесчисленных орд орков. Они были друзьями при жизни, остались ими и после.

Александр зажёг несколько свечей возле каждого дредноута. Тусклый жёлтый свет мягко лёг на поверхность холодного адамантия, но не посмел подняться выше. Свет не посмел коснуться своими лучами граней визоров древних. Александр знал, что даже этот тусклый свет может ослепить пробуждающегося воина. Он стал тихо читать литанию – О великий Бог Машина, пробуди дух механизмов «Необратимого гнева», активируй священную силу его реактора, проведи святую силу тока в магно-кольца. О великий Император, покажи путь из покоя благословенного сна, душе брата Феликса.- Шёпотом говорил Александр.
Сервиторы в это время выполняли отданные им ранее распоряжения Александра, чётко и безошибочно. - О великий Бог Машина, пробуди дух механизмов «Деметруса», активируй священную силу его реактора, проведи святую силу тока в магно-кольца. О великий Император, покажи путь из покоя благословенного сна, душе брата Тидия – сервиторы продолжали монотонно выполнять необходимые для пробуждения действия.
Александр опустился на колени и шептал – Пробудитесь, пробудитесь.

-Пробудитесь – ворвалось в сознание Феликса. Он чувствовал что возвращается, возвращается, откуда-то издалека, куда не сможет попасть не один живой человек. Он будто бы заново рождался, из мелких электронных импульсов формировались чувства, он заново учился видеть и слышать, он заново учился управлять своими искусственными чувствами. Но ему не потребовалось долгого времени на это, Феликс уже привык. Привык к этому рождению, он рождался десятки раз и всегда одинаково, он уже давно к этому привык.

- Приветствую тебя могучий брат Феликс - с почтением проговорил Александр. -Мы пробудили тебя в надежде на твою неоценимую помощь, в трудные для Империума времена. Твоему ордену необходима твоя помощь, необходима помощь многих древних.-
продолжил Александр, закончив фразу, он с почтением смотрел на огромную фигуру дредноута. – Приветствую тебя брат техно-десантник Александр, ведь это ты?- Прозвучал холодный синтезированный голос. - Да, брат Феликс ты прав, я Александр.- ответил Александр. – Я помню тебя, ты будил меня в прошлый раз, как давно это было?- спросил Феликс. – пятьдесят лет назад, я впервые проводил тогда обряд пробуждения - волнуясь ответил Александр.

- Что с братом Тидием, он уже пробудился?- спросил Феликс. Алесандр волновался, Тидий всё ещё пребывал в стазисе. – Пробудись, брат!- вырвался громкий металлический крик из динамиков «Неотвратимого гнева». Зажужжали сервоприводы «Деметруса», но последовавшие движения казались, какими то спонтанными, не осознанными. Тидий молчал. Сознание Тидия боролось, он устал, он хотел покоя. Каждый раз было всё трудней и трудней вернуться, от туда, где он был в покое, где не было битв и смертей где он мог общаться с тем, кому служил и в кого верил – он был с Императором.
Но вот он услышал этот металлический холодный, но по человечески эмоциональный голос – Тидий пробудись!- полный злобы и надежды гремел голос Феликса.
- Да брат, я тебя слышу, я готов служить - прозвучал такой же железный голос. -Тидий вернулся- прогремел дредноут.

Мрачный, тёмный широкий коридор, с поднимающимися высоко вверх сводами.
Слабый свет факелов плохо освещал этот мрачный коридор, тьма царила здесь, тьма и ужас, тьма, скрывавшая этот ужас. И только громоподобные крики, и ужасающие стоны выдавали тот ужас, к которому вёл коридор.
В самом конце коридора за массивными раздвижными воротами, находился огромный круглый зал, по периметру которого располагалось восемь адамантиновых дверей, но даже эти двери не сдерживали страдания воплощённые электричеством и динамиками в раздирающие душу крики. Крики мёртвых, которым не дали умереть, крики тех кто не смог обрести покоя на полях сражения, крики тех чьё существование теперь превратилось в бесконечную войну со своим безумием. Их могучие могилы сковывали массивные адамантиновые цепи, они были заперты, и всё что им осталось - кричать от боли и бешенства. Кричать до тех пор пока транспорт не доставит их на очередную планету, пока не спадут адамантивые оковы, освобождённые они, увидят врагов, они направят всю свою ярость, они обратят безумие в страшнейшее оружие – ярость.

Тарвилиус, он уже не помнил своего имени, теперь он носил имя Агодиритус, так его называли его братья живые воины Альфа легиона. Но ему было всё равно. Много тысяч лет он томился в этой камере. И в те случаи, когда падали его оковы, и он оказывался в привычной стихии боя, тогда он стремился найти покой, стремился умереть, кидаясь в самые ожесточенные сектора битвы, врываясь в лоб самой мощной обороны. Но всегда он выживал, что бы вернуться в свою камеру, и опять сходить с ума, видя лихорадочные видения демонической одержимости.


Сильный удар, клубы пара и куски земли, разлетающиеся в разные стороны – посадка дроп-пода, стандартная посадка, стандартного дроп-пода, на поверхность казалось бы стандартной планеты. Люки открылись, зажужжали сервоприводы визоров – Феликс смотрел, смотрел на бескрайнюю белую пустыню. Ветер теребил почётное знамя на его борту, раскачивал массивные хвосты вульфенов – подарок который носил Феликс ещё при жизни, полученный от брата Оллафа космического волка, плечом к плечу с которым он бился в одной из давних битв. Мягко погрузились массивные ноги «Неотвратимого гнева» в рыхлый сверкающий миллионами огней снег. Рядом с Феликсом стоял его старый друг Тидий, в который раз они в месте шли в бой, защищая и нападая, карая и спасая, всегда в месте.

-Снег, как давно я не чувствовал его жгучей прохлады, не опускал свои ладони в его рыхлую массу и подняв не омывал им лицо. Эта планета, эта снежная долина прекрасны- за столько лет Феликс не утратил остроты и чёткости мышления, он мыслил, вспоминал и переживал, это давало ему чувство того что он такой же как и его живые братья, такой же но защищённый более мощной бранёй и благословленный Императором и Богом Машиной для того чтобы защищать своих живых братьев, и служить им и всем жителям обширного Империума человечества.

Агония, боль, жажда и желание прекратить всё и найти покой, и цепи, цепи держащие Агодиритуса. Чудовищный дредноут рвался вперёд, хрипел и рычал, и вот цепи были отпущены. Тарвилиус не обращал внимание на мерцающий снег, играющий миллионами искр, его не заботил светящий яркий, холодный свет. Он шел к своим врагам, он желал убить их, отдав им частицу переполнявшей его боли, и надеялся встретить достойного врага в битве, с которым он сможет обрести покой и избавление от терзавших его сознание мук.

Отряды Ульрадесанта выдвинулись, у каждого десантника был чётко проработанный и проверенный план действия, каждый десантник знал свою роль в предстоящей битве.
Феликс и Тидий получили приказы и планы местности, они должны были идти в авангарде штурмовой группы. Они должны были стать тем бронированным тараном – что сомнёт защитную линию Альфа легиона и позволит остальным без существенных потерь продолжить стремительное наступление.
-Отвага и честь- проревели дредноуты.
-Мы жили долго брат Тидий, мы должны сделать всё что бы наши живые братья смогли прожить столь же долго- обратился Феликс к Тидию. – Да брат, для этого мы теперь существуем – ответил Тидий.

Bane
03.02.2007, 15:02
- Давай, ближе, подойди ближе! – проревел Феликс, наводя прицел штурмовой пушки.
В шуме битвы звук выстрелов штурмовой пушки растворился практически мгновенно. Снаряды понеслись быстро и точно, врезавшись, в правый фронтальный адамантиевый борт чудовищного дредноута. Шипя и ревя, поднимая тонны снежной пыли, дредноут Альфа легиона немного замедлил своё движение. Но расстояние, на котором он уже находился, не давало ещё одного шанса на удачный выстрел Феликсу.

-За Императора, за Рабаута Гилимана, за всё невинное население империума! Познай мой гнев, пади пред волей Императора! – перегрузил динамики Феликс.
-Умри! Умри! Умри! – рычал дредноут предателей.
Могучие машины сошлись в рукопашном бою, битва в которой они до этого участвовали, перестала иметь, сколько ни будь важную цель для двух древних воинов. Осталось только одно - желание смерти, убить уничтожить своего врага.
Дредноут Альфа легиона сделал обманное движение в лево и тут же нырнул к правому боку Феликса. Сильнейший удар сотряс древний корпус Феликса, громовые когти предателя разворотили штурмовую пушку, сразу же последовал чудовищный по силе толчок. Проклятый дредноут предателей всей массой врезался в тот же правый бок, куда до этого ударил. В сознание Феликса ворвались миллионы импульсов слабой боли, объединившись, они, превратились в один мощный болевой шок. – Нет, я не сдамся, не для того я жил и воевал столько лет, не для этого я умирал, не для этого я получил эти почести, нет! – Феликс почувствовал, что гироскопы дестабилизированы, его могучий саркофаг, его адамантиевое тело теряло равновесие.

Во все стороны поднялись фонтаны снежной пыли, доблестный, могучий защитник Империума человечества рухнул, в мягкие объятия грязного снега.
-Феликс проклинал себя, свою нерасторопность, он понимал, что сейчас он беспомощен и это заботило его больше всего, больше боли которую он испытывал, больше угрозы неминуемой смерти. Он оказался беспомощным в этот момент, он не мог этого допустить-
-Умри, умри и подари мне свою жалкую жизнь!- рычал чудовищный дредноут предателей.
Двигаясь в сторону Феликса. Но в эту же секунду могучий корпус древнего чудовища сотрясся. Зашипел расплавленный адамантий, заискрили перебитые силовые кабеля. Дредноут хаоса сделал шаг назад его левый манипулятор со смертельными грозовыми когтями лежал глубоко в снегу. Он успел заметить того, кто помешал ему получить ещё одну праведную жизнь. Он увидел, умирающего дредноута, похожего на того с кем он только что дрался. Брат Тидий в священном саркофаге по имени Деметрус, был разорван в районе сочленения торса с ногами, умирая, он произвёл последний выстрел из спаренной лазпушки.
- Поднимайся, работай, дерись! Не подведи меня, не опозорь меня пред лицом Императора и Примарха моего Робаута Гилимана.- мысли Феликса были ясными и чёткими, сознание отпускала боль, казалось, сам Император услышал его и теперь давал ему силы и уверенность.
Времени, которое подарил Феликсу, Тидий оказалось достаточным и вскочивший на ноги древний дредноут ультрадесанта со всей, накопленной за тысячи лет битв, яростью ударил в слабо защищенную голову замешкавшегося предателя, грозного и искажённого дредноута Альфа легиона, тысячелетиями убивавшего его братьев.

Воин в чреве чудовищного адамантиевого зверя умер мгновенно, он не успел этого и понять. Но теперь он стал свободным, грозовые когти Феликса даровали мерзкому предателю, избавление от страшной боли и агонии, в которой он мучался и сходил с ума тысячелетия подряд.
Феликс выдернул манипулятор с энергокулаком и грозовыми когтями из корпуса поверженного врага и сделал несколько шагов назад. Громоздкое, дымящееся и искрящееся тело, адамантиевого чудовища с противным скрежетом рухнуло.
Этот мир был спасён от скверны Хаоса, он был спасён от разрушения и разложения.
Морозный ветерок снова поднимал мелкие снежные вихри, а осмелевшие лучи холодного света играли и сверкали, отражаясь от миллионов снежных крупинок, и не было здесь больше тех странных чужих фигур. Фигур, которые были настолько чужды этому миру, что их боялись даже лучи света освещавшие этот мир.